Напряжение постепенно нарастало. Две одновременно подъехавшие электрички выплеснули на перрон удвоенную порцию транспортируемых, а злокозненные эскалаторы начали спускать горожан с утроенной энергией. И, видимо, так и не удалось бы избежать неминуемой трагедии, если бы не неожиданное появление последнего из ожидаемых участников. С котомкой за плечами, брадатый и черноволосый, с табличкой "Найдено в Архиве," пришпиленной чьей-то заботливой рукой почти к самому сердцу, Белый Орленок ринулся, виртуозно обтекаемый пассажирами, к самому центру сборища.

Ведомые волею провидения, мы двинулись по направлению к Главному Зданию. Впрочем, большую часть пути мы проделали на автобусе, и, так и не ощутив всех радостей поездки на этом умудренном годами агрегате, мы высадились у самых парадных ступенек черного хода Университета, иначе еще именуемого Клубным. Но и этого нам было мало. Вошли мы через ворота хозяйственной части, предназначенных для столь же многочисленных, как и мы, автомобилей и попали прямиком в шестое отделение милиции. Убедившись в том, что задерживать их нецелесообразно, мы обманули ожидания буфетчиц, взирающих на нас голодными глазами, и в чем были полезли на крышу.

Обдуваемые потоками свежего воздуха, несущимися из вентиляционных отверстий, приносящими ароматы знойной жареной рыбы и картофеля, попавших в руки поваров еще четверть века назад, и услаждая слух ревом стартующих под окнами гоночных автомобилей, мы удрученно смотрели на неожиданно открывшийся пейзаж. Наши удрученные лица можно будет увидеть на фотографиях, первые из которых были сделаны именно здесь. Показав себя всему городу в таком невыгодном свете солнца, уже покинувшего зенит, мы решили поподробнее ознакомится с недрами альма-матери.

Кофейни, на которые я тщетно возлагал надежды одну за другой, оказались закрыты, и мы искали прибежища в неуютных буфетах общежития корпуса "Б." Увы! Кофе, который там подавали, был растворим, а пиво, судя по его испарениям, нельзя было назвать даже дешевым. Мы мужественно выдержали психологический прессинг обслуживающего персонала, изумленно взирающего на седые усы П/пк и склонного накормить всех курицей по-французски, и после трудных переговоров таки смогли выбить последние остатки торта для Опова и Револьвенты как для наиболее ответственных.

Дальнейшее мешается... Помню Ломоносова... "Это настоящий цирк"... Потеряв где-то П/пк и неизвестного с Оповым и Револьвентой, мы, уже порядком уставшие, двинулись к Смотровой. Овеваемые легким ветром, напоенным запахами всей таблицы Менделеева и вобравшим в себя туманы Москвы-реки, мы, стуча зубами, обсуждали детали игры в ассоциации и вспоминали, как правильно свистеть, чтобы в реку высаживались пароходы с пристанью. Так и не свистнув, мы попытались проникнуть обратно в Здание. Преодолев безуспешное сопротивление охранников, мы прошествовали в холл, откуда под угрозой конвоя прошли ко мне в комнату.

Еще не обжитая каморка встретила оставшихся к этому моменту Грирке, Конфуцио, Орленка и Вашего покорного слугу теплом, бережно сохраненным еще с лета его единственным стеклом. Чай с плюшками и мягкий математический юмор двух участников чаепития доставил столько удовольствия Грирке и Конфуцио, что в скором времени было решено отправляться по домам. Через некоторое время дама в сопровождении группы безображничающих провожатых была доставлена к месту временной дислокации, где группа была вежливо предупреждена, что, поскольку балкон находится на 21 этаже, то располагаться под ним небезопасно и неэффектно.

Уютный Mersedes-Benz вез Конфуцио, размышляющего о танках и хокку, Белого Орленка, проявившего постине светскую способность к реанимации связной беседы и задумчивого организатора встречи. А в это время одинокий даже в виртуальном мире Неизвестный автор закончив, [посылал]. 
(БиЛ)

Внимание!  В связи с отсутствием хозяина возможны неработающие ссылки и другие неполадки. Вот приедет Ко, велит дать лесу, а пока вот так.